Мужчина пришёл домой с работы и сел ужинать.
— Снова суп недосолен, — бурчал он, — ты как моя мама, вечно всё недосаливаешь!
Женщина промолчала: нет смысла спорить с тем, у кого плохое настроение.
— Хоть бы стопочку налила… — мрачно проговорил мужчина. — Все вы одинаковые, моя бывшая тоже считала, что пить можно только по праздникам. Мои друзья меня предупреждали, что бы я не женился на тебе. Ты ни на что не годна!
Женщина подняла глаза на мужа.
— Тебе тут не тесно? — спросила она.
— Тесно? — удивился мужчина, — Я год выбивался из сил, чтобы купить эту квартиру, а тебе мало? Правильно мама советовала…
— Ты не понял, — мягко перебила его женщина. — Для двоих здесь хватает места. Но мне кажется, вместе с нами тут постоянно живут твоя мама, твоя бывшая и все твои друзья.
Одна женщина жаловалась соседке на подругу, обидевшую её. Соседка успокаивала её и уговаривала простить подругу. – Простить? Да как же это? После того, что она мне сделала? Ведь она такая злая! Нет, зло нельзя прощать, – сказала женщина. – И вообще, почему я должна любить людей, не любящих меня, почему я должна делать добро, когда вокруг меня все обманывают, предают и делают пакости? – Расскажу я тебе одну историю, – говорит ей соседка. – Жил на свете человек. И просил он матушку природу сделать так, чтобы по ночам было светло, чтобы свечек не зажигать, и чтобы зимой было тепло, чтобы печь не топить. Но Матушке природе виднее, что и как должно быть, поэтому не вняла она просьбам человека. Рассердился на неё человек и решил: «Ах, ты так, да? Ну, тогда и я не буду по ночам зажигать свет и не буду им светить тебе. И зимой печь топить я тоже не буду, чтобы её теплом не греть тебя. Я даже дверь на улицу открывать буду, чтобы и в доме тепла не осталось, тогда посмотришь, как тебе холодно будет». – Ну и дурак же, – перебила женщина рассказ соседки, – думал, что своим светом он светит природе, а своим теплом греет её в лютый мороз. Надменный болван! Да ведь это в первую очередь надо было ему самому. А она – матушка – сама о себе позаботится. – Так почему же ты, – спросила соседка, – делаешь тоже и самое? – Я, – удивилась женщина? – Да, ты. Почему ты тушишь свет своей любви, когда вокруг тебя сгущается тьма, и почему ты не зажигаешь очага своего сердца, когда вокруг веет холодом людских сердец? Не лучше ли, чем сидеть в темноте и ждать пока кто–то посветит тебе, самой «зажечь свет» и посветить и себе и другим. Ведь тогда и ты сама увидишь путь, и возможно окружающие увидят его и пойдут по нему вместе с тобой рука об руку. И чем сидеть в холоде и ждать пока кто–то согреет тебя, не лучше ли разжечь очаг своего сердца и его теплом согреться самой и согреть сердца других людей, и тогда, глядишь, от их потеплевших сердец не будет веять таким холодом.
Одна улитка начала взбираться по вишневому дереву холодным, ветреным днем запоздалой весны.
Воробьи на соседнем дереве от души потешались, глядя на нее. Затем один из них подлетел к ней и спросил:
— Ты разве не видишь — на этом дереве нет вишен?
Не прерывая своего пути, малютка ответила:
— Будут, когда я туда доберусь.
Один человек спросил у Сократа: — Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг? — Подожди, — остановил его Сократ, — просей сначала то, что собираешься сказать, через три сита. — Три сита? — Прежде чем что-нибудь говорить, нужно это трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда? — Нет, я просто слышал это. — Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито — сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее? — Нет, напротив. — Значит, — продолжал Сократ, — ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито— сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь рассказать? — Нет, в этом нет необходимости. — Итак, — заключил Сократ, — в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?
Шли по дороге жизни три подруги, а звали их Верность к Богу, Верность к Родине и Верность к семье.
Хотели они в гости зайти, отдохнуть с дороги, но всех трех никто не приглашал. И решили они по одной в гости попроситься, может кто приютит на время, а может навсегда, как управится.
Смотрят стоит мужик возле Храма, перекрестился правильно, поклонился и в Храм зашел. У первой подруги сердце затрепетало.
-Подружки, вы тут постойте, а я зайду с ним посмотрю, что-то приглянулся он мне и опрятный с виду, простой.
Стоит в Храме на службе, поклоны и крестное знамение делает во время, где свечу поправит, малыш упал, поднял, старухе помог до Причастия доковылять.
-Хорош, пойду к нему в гости проситься. Выскочила Верность к Богу и говорит подругам.
-Вы идите, а я останусь, посмотрю за ним, сразу не разберешь, каков человек. А если останусь, вы не скорбите.
Идет за мужиком Верность к Богу, прямо к нему домой, в душе не нарадуется, что нашла того кто ее приютит, уж очень устала она скитаться по свету.
А он домой зашел, сапоги швырнул, на весь дом как закричит:
-Меня кормить будет кто-нибудь? Помолиться не забыл, бух на стул, телек включил и ест угрюмо, слово доброго не скажет, что и как у родных, видно не волнует его. Потом с кухни сразу на диван и уже храп слышен.
Подумала Верность к Богу, что не похож он на верующего, верующий - это верный и исполняет заповеди Божьи, и доказывающий через них преданность Господу, и верность воспитывается, тренируется в течении долгих лет, а здесь показуха одна. И побежала догонять своих подруг.
Идут они опять все вместе, смотрят женщина из дома вышла и по телефону видно маме говорит.
-Нет, мамочка, не поеду я жить за границу, даже не упрашивай. Мне и здесь хорошо, это моя Родина, а там я все равно буду чужой. Где родился, там и пригодился.
-Хорошие слова, пойду подружки я к ней в гости проситься, правильно говорит она.
А женщина на работу пришла, халат рабочий одела, красоту навела, улыбку нарисовала и к покупателям пошла.
Смотрит Верность к Родине, где сдачу недодаст, где хлеб небрежно на прилавок кинет, где глазками на красивого мужика поведет, муторно стало Верности возле нее задерживаться, только время терять.
Идут опять три подруги вместе, из подворотни машина выезжает,остановилась не так далеко, а из машины муж, жена, дети с покупками вышли, чистенькие красивенькие улыбаются и Тузик рядом славный бегает, у третьей Верности сердце теплом обдало.
-Пойду!
Семья домой вся спешит, скоро гости придут, встречать надо. Гулянье в полном разгаре, все веселые, глава семьи дочь обнял, а сам глаз с подружки жены не сводит, да и та, как лиса перед ним хвостиком машет.
А у Верности устав есть. Чужие мужчины и женщины, для верных не существуют. Человек блудный - блуждающий, не нашедший себя ни своего места в жизни.
Догнала третья Верность своих подруг и поняли они тогда одну истину, что искать нужно только всем вместе, а не по отдельности, хоть и трудное это дело. Искали долго, но если ищешь, всегда найдешь.
Среди гор, возвышаясь над морем, на краю села, на лето из большого шумного суетливого города, что совсем рядом был, приезжала семья. Родители и трое деток. Один из них на колясочке с детства больным ребеночком родился.
С утра была слышна молитва и даже самый младший, что ручкой перекрестится не мог и то старался, ему подносили крест и он целовал улыбаясь. Благодарили Господа за все, каждый знал свое дело. Жили дружно и помогали друг другу. А вечером, когда собиралась семья после ужина, отец рассказывал сыновьям историю нашей Родины, как нужно беречь Ее и защищать, все достояния страны. А это и маленькая хлебная крошка и розовая картошка, что под стол закатилась, все надо ценить и беречь. Не обкрадывать свою страну, не предавать.
Обнимая жену и глядя на нее, в глазах у него блестели искорки.
-Правильно мать, говорю? А та вытирала посуду, улыбалась и отвечала.
-Ты всегда правильно говоришь, наш любимый папочка.
-Учитесь дети, подмигивал отец, мудрая у вас мама, много в жизни вытерпела, пока я правильным стал. Но лучше на хороших примерах учиться, тогда лучше и станете. А теперь на молитву, а завтра в Храм. Воскресенье Божий день.
Вот там и остались жить в любви и согласии три подружки Верности, искренно понимая, что или верность есть, или ее нет. И так жили долго вместе, что в одну превратились.
Однажды Ученик спросил Мастера:
— Скажи, учитель, как не ошибиться, отличая истинные знания от ложных?
— Когда, идя по пустыне, ты видишь впереди прекрасный оазис, что ты делаешь, чтобы узнать, не мираж ли перед тобой?
Подумав, ученик ответил:
— Есть только два способа проверить это: либо идти к этому оазису, либо подождать, не рассеется ли мираж.
— Если это всё-таки мираж, разве не рассеется ли он и в том, и в другом случае?
— Конечно, рассеется!
— Тогда нужно ли к нему идти?
— Нет.
— А если это настоящий оазис, исчезнет ли он, если идти к нему или просто сидеть на месте?
— Нет, не исчезнет… Получается, всегда лучше просто подождать! – воскликнул Ученик.
— Или всё-таки идти? – спросил Мастер.
Однажды ночью, незадолго до рассвета, царь Шапур, лежа в постели, услышал голоса часовых, споривших между собой. Один часовой сказал: «Сильнее всех в мире – мой царь». Другой сказал: «В мире сильнее всего – вино». А третий сказал: «В мире сильнее всего женщина». Наутро царь созвал своих министров и спросил их, что могущественнее всего: цари, вино или женщины. И сам себе ответил: «Царь иногда теряет власть, власть вина длится лишь несколько часов, а женщина… Не было человека мудрее Соломона, сильнее Самсона, божественнее Давида, но всех троих совратила женщина».
Старец шел по дороге со своим сыном. Сын рассказывал что-то отцу и сказал ему неправду. Старый отец догадался, что сын обманывает его.
Тогда он сказал:
— Сейчас, сынок, мы подходим к мосту. Этот мост не простой, а волшебный — он проваливается под теми, кто говорит неправду.
Когда сын услышал это, он испугался и признался отцу, что обманул его.
Старый отец со своим сыном вступили на мост, и вдруг... тот провалился.
— А ведь я тебя обманул, — сознался отец мальчику, когда они выбрались на берег. — Волшебных мостов не бывает.
— Мастер, — однажды спросил ученик, — почему существуют трудности, которые мешают нам достигнуть цели, отклоняют нас в сторону от выбранного пути, пытаются заставить признать свою слабость?
— То, что ты называешь трудностями, — ответил Мастер, — на самом деле является частью твоей цели. Перестань с этим бороться. Всего лишь подумай об этом, и прими в расчет, когда выбираешь путь. Представь, что ты стреляешь из лука. Мишень далеко, и ты не видишь ее, поскольку на землю опустился густой утренний туман. Разве ты борешься с туманом? Нет, ты ждешь, когда подует ветер и туман развеется. Теперь мишень видна, но ветер отклоняет полет твоей стрелы. Разве ты борешься с ветром? Нет, ты просто определяешь его направление и делаешь поправку, стреляя немного под другим углом. Твой лук тяжел и жесток, у тебя не хватает сил натянуть тетиву. Разве ты борешься с луком? Нет, ты тренируешь свои мышцы, с каждым разом все сильнее натягивая тетиву.
— Но ведь существуют люди, которые стреляют из легкого и гибкого лука в ясную, безветренную погоду, — сказал ученик обиженно. — Почему же лишь мой выстрел встречает столько препятствий на своем пути? Неужели Вселенная сопротивляется моему движению вперед?
— Никогда не смотри на других, — улыбнулся Мастер. — Каждый выбирает свой лук, свою мишень и свое собственное время для выстрела. Для одних целью является точное попадание, для других — возможность научиться стрелять.
Мастер понизил голос и наклонился к ученику:
— И еще я хочу открыть тебе страшную тайну, мой мальчик. Вселенной до тебя нет никакого дела. Она ничему не сопротивляется и никому не помогает. Туман не опускается на землю для того, чтобы помешать твоему выстрелу, ветер не начинает дуть для того, чтобы увести твою стрелу в сторону, жесткий лук создан лучником не для того, чтобы ты осознал свою слабость. Все это существует само по себе, вне зависимости от твоего желания.
Это ты решил, что сможешь в этих условиях точно поразить мишень.
Поэтому, либо перестань жаловаться на трудности и начинай стрелять, либо усмири свою гордыню и выбери себе более легкую цель.
Цель, по которой можно стрелять в упор.
Однажды к Мастеру Чжану пришли трое его детей, и каждый желал странного.
- Почтенный родитель, - жеманясь и краснея, сказал старший сын. - Мне кажется, я люблю мужчин больше, чем женщин. А среди мужчин больше прочих мне по сердцу Ван Инхуй из соседней деревни. Он такой... такой!.. он как Бьякуи из "Блича"!.. Я понимаю, ты хотел видеть во мне опору в будущем, продолжателя рода и наследника своего мастерства, но... извини, я хочу иначе. Ничего, если я приведу в дом Ван Инхуя, и мы будем спать в одной кровати и сидеть у огня, держась за руки?..
- Отец, - потупясь, сказал средний сын. - Мне кажется, я пацифист и не могу даже смотреть на оружие, мясную пищу и чужие страдания. Я понимаю, ты хотел бы видеть во мне могучего воина, победителя и защитника, который прославится на всю Поднебесную, но... извини, я хочу иначе. Ничего, если ты отмажешь меня от армии, и мы возьмем в дом нашего поросенка, которого мы откармливаем на Праздник Фонарей? Я назову его Пикачу, буду купать в теплой воде, повяжу на шею синий бантик, и мы с Пикачу будем кушать только растительную пищу!..
- Папочка! - сказала любимая дочь Мастера Чжана, Ма Сянь, водя изящной ножкой по глиняному полу. - Ты знаешь, я ведь молодая, красивая и умная девушка. Поэтому я хочу самореализоваться и пожить для себя. Я понимаю, ты хотел бы видеть во мне любящую жену, умелую хозяйку и заботливую мать своих многочисленных внуков, но... извини, внуков у тебя не будет. Ничего, если я уеду в город, стану там офисным работником, сделаю карьеру и стану чайлдфри? А по выходным я буду приезжать к тебе в дом престарелых на своем "Матисе" и куплю тебе замечательное кресло-качалку...
Мастер Чжан уже открыл было рот, чтобы громко высказать детям все, что он о них думает, но так и не издал ни звука. "А нужно ли? - подумал он вдруг. - Да какое же я имею право решать за своих детей, как им жить, с кем спать, что есть, во что верить? Они же самостоятельные личности! Ну и что, что старшему всего семнадцать? Подумаешь, мне не нравится! Ничего, потерплю, зато дети мои будут счастливы! В конце концов, чем цивилизованнее человек, тем он толерантнее, так неужели я буду вести себя как дикарь?!"
- Хорошо, - устало сказал он, - живите как хотите.
...Прошло десять лет. Дети мастера Чжана жили как хотели.
Мастер Чжан терпел-терпел, но в конце концов его это просто заколебало. Он пришел к соседу Мастеру У поделиться своим несчастьем и увидел, что Мастер У сидит в беседке перед садом камней, пьет сливовое вино и курит свою любимую кривую трубочку.
- Как поживаешь, сосед? - спросил Мастер Чжан. - Все ли в порядке? Что детишки?
Мастер У неторопливо отпил из чашки и ответил:
- Старший сын женился на дочери уездного судьи. Они живут душа в душу, сын хорошо зарабатывает, у них в городе большой дом. Средний сын служит в императорской коннице на южных рубежах Поднебесной. Он начальник "длинной сотни" латных копейщиков. Враги боятся его, как огня, друзья любят, подчиненные уважают, начальники ценят и недавно он был удостоен аудиенции императора. А дочь - что ж, вон моя красавица-дочь, ее любимый муж и пять моих внуков.
- Невероятно! - вскричал Мастер Чжан. - Но разве десять лет назад твои дети, будучи молодыми, горячими и глупыми, не приходили к тебе, желая странного?!
Мастер У степенно кивнул.
- Как же тебе удалось воспитать таких славных детей?!
- Воспитать?!!! Да я просто объяснил им, что если они не перестанут валять дурака, я пере#бу их всех лопатой.
